Необычный вебинар прошёл в Web-школе РООИ «Перспектива»: вместо привычных тем инклюзивного образования, доступного спорта, универсального дизайна, защиты прав, социализации и поддерживаемого трудоустройства спикеры обсуждали юмор.
Может ли смех в кино разрушать барьеры между людьми с инвалидностью и окружающим обществом? Или неуместные шутки только укрепляют стереотипы?
В этом разбирались кинорежиссёр и сценарист Владимир Рудак и менеджер кинофестиваля «Кино без барьеров» Артём Муницын.
Кратко об экспертах и программе вебинара:
см. Шутить или не шутить – вот в чём вопрос!
Видеозапись вебинара (с тайм-кодами в описании) приведена далее.
Поводом для организации дискуссии стала громкая история о блогере, которого за шутки про инвалидность приговорили к без малого шести годам колонии.
Однако обсуждался не этот конкретный случай. На материале кинематографа рассматривались такие вопросы широкого плана, как:
- Граница между смешным и оскорбительным: отличие эмпатичной шутки от токсичного стереотипа.
- Этика «чёрного юмора» и кто имеет право его использовать.
- Самоирония vs. самоуничижение: как в кино и жизни сохранить достоинство и лёгкость, не предавая свой опыт.
- Стереотипы и как их преодолеть.
- Какие широко известные и малоизвестные кинофильмы стоит посмотреть?
Шутить или не шутить?
Кто определяет допустимые границы юмора?
Владимир Рудак – автор комедийных фильмов «Крутые парни не танцуют» (2005), «Ананас» (2016), «Море на двоих» (2024) – сразу отметил, что «экспертом юмора» быть сложно, если вообще возможно. Нет институтов и университетов юмора, где учат правильно шутить.
Всё зависит от разных факторов воспитания, образования, среды проживания и личных предпочтений:
«По идее, шутить можно обо всём – это каждый выбирает сам, лично. Последствия бывают разные.
Юмор – такая сложная вещь в плане оценки, потому что разные люди могут одновременно над чем-то смеяться и чем-то возмущаться».
Обсуждая юмор на материале кино, спикеры отметили, что в советском кинематографе тема инвалидности сама по себе практически никак не поднималась: если на экране и появлялись герои с инвалидностью, и даже шутили о чём-либо, то никогда не шутили про инвалидность. Темы инвалидности в советском обществе не было – не было и проблемы, можно ли шутить на такую тему.
«Качество» шутки зависит от выбора её предмета. Владимир отметил, что плохой юмор – это юмор «физиологический» (про метеоризм и т.п.) и юмор, построенный на самой инвалидности, когда личность человека сводится к особенностям его физического состояния (такой юмор быстро становится плоским и утомительным, шаблонно насмехаясь над внешними проявлениями и оперируя набором штампов). «Побежали! Да как же он побежит на коляске?!» – это давно уже не смешно; слабовидящий персонаж – шаблонный образ чудаковатого человека в очках с толстыми линзами, который постоянно натыкается на что-то; и так далее, и т.п.
Артём Муницын привёл собственный пример из жизни: сначала он сам подшучивал над своей инвалидностью в дружеской компании, но, когда шутки посыпались одна за другой, сводясь к одной теме, перестал видеть в этом смешное и начал фильтровать собственную речь, боясь провоцировать окружающих. Постоянное повторение одних и тех же приёмов приводит к усталости и неловкости – баланс нарушен.
Можно ли вообще шутить на тему инвалидности?
Почему же спикеры (оба, к слову, с инвалидностью) сошлись во мнении, что шутить про инвалидность – можно? Ведь не все этот юмор допускают!
Для многих людей тема инвалидности и юмор – несовместимы, «как бутерброд с тарантулом», потому что такие зрители не разделяют человека и его инвалидность.
Причина – отсутствие опыта взаимодействия с людьми с инвалидностью. Люди избегают этой темы, закрываются от неё, поскольку не знают о ней ничего и ориентируются лишь на устоявшиеся стереотипы, до сих пор распространённые достаточно широко.
«На показе, который был недавно для студентов, я показал комедию, которая была у нас на кинофестивале в программе, – и студенты сказали, что им не всегда как-то хочется смеяться. Вот в кадре человек с инвалидностью – и какие-то шутки… Сама инвалидность настолько отсекает и перекрывает канал восприятия: бывает, что человек не способен реагировать здесь и сейчас, ему как будто нужно объяснить (где-то отдельно), что на самом деле тут можно смеяться.
Наверное, хорошая шутка всё-таки определяется так: ты или смеёшься, или нет. Для тебя лично, для каждого – получил эмоцию эту или нет? (Я имею в виду с точки зрения зрителя)» – Владимир Рудак, кинорежиссёр, сценарист и продюсер.
Хорошая шутка, по мнению спикеров вебинара, имеет «двойное дно» («закончилась реплика, но не закончился смысл»), работает на раскрытие характера героя и не требует от зрителя специальных знаний об инвалидности. Примером послужил «инклюзивный анекдот» о незрячем человеке с собакой-проводником в магазине, который над головой раскручивает поводок с псом, «чтобы осмотреться в магазине». Смех здесь возникает не из-за инвалидности, а из-за неожиданной логики поведения персонажа.
Интересным и уважительным оказывается подход, при котором персонажи с инвалидностью существуют в истории на равных с другими, а юмор возникает из ситуаций, характеров и парадоксов, а не из их физического состояния.
Кинофильм начинается со сценария
Шутки и стереотипы
Артём Муницын: «А у тебя вот было такое, что ты пишешь сценарий, и тебе очень смешная шутка приходит – ты смеёшься и пишешь её. А потом выходит фильм, и ты вдруг понимаешь, что эта шутка не очень смешная?»
Владимир Рудак: «Ты начинаешь понимать, что шутка не очень смешная, когда реагирует зал».
Артём Муницын: «И какие у тебя ощущения?»
Владимир Рудак: «Ну, мне не смешно в этот момент – определённо!»
Чтобы шутка «сработала»: как тестировать юмор на этапе сценария? Как понять, сработает ли шутка, пока фильм ещё не снят? Владимир поделился своим опытом: ни работа с продюсером, ни тестирование на коллегах и фокус-группах – ничто не даёт гарантии. «Магия кино! Проверка большим экраном – это непредсказуемо», – признался режиссёр. Он не практикует массовую рассылку сценария, чтобы не утонуть в противоречивых отзывах. Вместо этого доверяет нескольким близким коллегам и супруге: «Если они тебе указывают на одну и ту же проблему, то тут уже, конечно, стоит задуматься».
Далее последовал интересный рассказ Владимира о процессе работы над сценарием, после чего разговор плавно перешёл в обсуждение стереотипов и шаблонов по отношению к людям с инвалидностью в кино.
В постсоветском кино пришло понимание, что человек с инвалидностью может продолжать жить «за финалом» – герой не обязан «встать с коляски». Почему этого не было раньше? Если в советском кинематографе главный герой появлялся в инвалидной коляске или был «прикован к кровати», то в финале он обязательно должен был «встать на ноги»!
Артём привёл в качестве примера кинокартину «Не могу сказать «прощай» (1982). (За рамками вебинара остался неотмеченным такой факт, что этот фильм в СССР занял четвёртое место по посещаемости в 1982 году: 34,6 миллионов зрителей посмотрели его в прокате – это лишь немногим меньше лучшего фильма следующего года «Вокзал для двоих», и это больше советской киноаудитории «Карнавала» в 1981-м и «Жестокого романса» в 1984-м).
Владимир вспомнил старую ленту «Неоконченная повесть» (1955), где свою первую главную кинороль получила Элина Быстрицкая – лучшая актриса того года по опросу газеты «Советская культура». (Короткая версия аннотации к этому фильму на сайте Кинопоиска звучит как высеченная в граните: «Любовь помогает неходячему больному поверить в себя. Лирический дуэт Элины Быстрицкой и Сергея Бондарчука»).
Владимир Рудак объясняет обязательность выздоровления персонажей советской киноэпохи:
«Дело в том, что в те времена – мы же знаем – люди с инвалидностью вообще никуда не выходили, их как бы никто не видел, как будто бы их не было, и ни работы для них не было, и ничего, никаких возможностей реализации. И в кино тех времён было невозможно оставить героя с этой инвалидностью, потому что: а что он, собственно говоря, будет делать? Как это может быть? Ему надо встать на ноги, чтобы он стал полноценным членом общества и отправился работать – допустим, куда-то строить будущее, светлое…Сейчас уже можно увидеть примеры того, что герой с инвалидностью может оставаться [инвалидом] до финала. Так что в какой-то степени от этого [стереотипа] мы, наверное, избавляемся – позволяем человеку с инвалидностью реализовываться в жизни какими-то другими способами, кроме исцеления».
Но «волшебное исцеление» по-прежнему остаётся «рудиментом советского прошлого»: например, в чате вебинара слушатели вспомнили фильм «Временные трудности» (2017).
Подобные стереотипы прошлого переносятся в настоящее, когда авторы поверхностно относятся к разработке нового кинопроекта: «просто прийти куда-то посмотреть какую-то организацию для людей с инвалидностью» – недостаточно, чтобы разобраться в незнакомой теме без тесного общения с «носителями».
«Есть вещи, которые пока понимаем только мы [инвалиды]», – констатировал Владимир.
Притворство персонажей и гротескные парадоксы положений
Спикеры обсудили популярный кинематографический ход: персонаж притворяется инвалидом ради выгоды или спасения. Примеры: «Отпетые мошенники» (1988), «Симулянт» (2004), «Попробуй подкати!» (2018), эпизод в «Бобро поржаловать!» (2008) и др. В собственном фильме Владимира Рудака «Ананас» (2016) герой восстановился после травмы, но не хочет это раскрывать.
Тут было отмечено два подхода. Это может быть выбранной аркой персонажа: «трансформация человека, когда он заходит в сюжет с одной стороны – у него свои мысли – и, пройдя этот путь, скажем так, меняет своё сознание», – рассказывает Артём. И это может быть хорошим драматургическим приёмом для построения сюжета (а не источником юмора), когда, как отмечает Владимир, по ходу развития истории персонажа «закрывается тема его притворства, не растягиваясь на всю историю».
Фильм Владимира Рудака «Крутые парни не танцуют» (2005) стал одним из первых в российском кино, где герои с инвалидностью показаны в эксцентричной комедии – без жалости и без героизации. Реакция на «комедию с инвалидами» была неоднозначной: часть зрителей с инвалидностью возмутилась, ожидая «правильных» образов и путая пародию с насмешкой.
(Наблюдение из-за кадра вебинара: интересно заметить, что этот фильм вышел в один год с другой вызывающей киноработой – чёрной комедией-гротеском Алексея Балабанова «Жмурки»).
Сам автор определяет жанр картины «Крутые парни не танцуют» как «комедия парадокса».
«В те давние времена люди с инвалидностью сами к себе относились как к героям: их настолько к этому приучили, что они особенные, что человек героем становится благодаря какому-то минималистичному проявлению в общественной жизни. Что-то вот он сделал – он герой. Человек это воспринимает и видит себя на некоем постаменте, а ему – бам-с! – такую комедию, где персонажи с какими-то бейсбольными битами чудят и творят не пойми что. И они в шоке оказываются в результате, и говорят: «Как можно такие вещи показывать?!»
А мы [авторы] и хотели вот этого! Потому что в 2000-х на телевидении были проекты, где человек с инвалидностью показывался под пледом сидящим, под грустную музыку, всё время приносящий какие-то трагедии, драмы и проблемы. А мне захотелось показать, что мы смеемся, мы живём, у нас есть и место для печали, для грусти, но, извините, мы просто остаёмся обычными людьми, и нам хочется каких-то шуток, а не отношения такого, что «или мы вас совсем не видим, или же вы герои», — рассказывает режиссёр.
Комедия? Рекомендовано к просмотру
В центральной трети вебинара ведущие кратко обсудили целый ряд кинолент, снятых за без малого 40 последних лет, обращая внимание слушателей на определённую эволюцию юмора и темы инвалидности в мировом кинематографе.
«Мы не стали выбирать такие популярные фильмы прошлого десятилетия, как «Беги, если сможешь!» (2009, Германия), «1 + 1» (2011, Франция), «Арахисовый сокол» (2019, США) – мне кажется, все их смотрели. И там, в общем-то, добавить нечего», – говорит Артём Муницын.
«Да, их все уже посмотрели, для себя сделали выводы. А рекомендуемые нами фильмы, может быть, дадут какое-то новое представление о том, как вообще кинематограф движется, и как он работает с темой инвалидности», – поясняет Владимир Рудак.
Спикеры не стали выстраивать свой рассказ в хронологическом порядке и просто поделились собственными киновпечатлениями и рекомендациями к просмотру.
Подборка полнометражных фильмов
- «Ничего не вижу, ничего не слышу» / See No Evil, Hear No Evil (1989, США)
Спустя много лет старая кинолента уже не воспринимается как фильм на тему инвалидности, а смотрится как просто забавная история. - «Не волнуйся, он далеко не уйдёт» / Don’t Worry, He Won’t Get Far on Foot (2018, США, Франция)
Драмеди «работает» лучше, чем просто комедия! - «Отпетые мошенники» / Dirty Rotten Scoundrels (1988, США)
Инвалидность как приём сценариста в части общего сюжета: один из инструментов мошенников – притвориться инвалидом. - «Тронутые» / The Road Within (2014, США)
Жанр роуд-муви в качестве одного из «конструкторов» инклюзивного кино: берём нескольких героев с разной инвалидностью и отправляем их в путешествие по нашему миру. - «Эллинг» / Elling (2001, Норвегия)
«Норвежский человек дождя»: 2 человека с ментальными особенностями, но разными характерами, обучаются самостоятельной жизни.
- «Яйца» / Eggs (1995, Норвегия)
Абсурдистский юмор скандинавского кинематографа. - «Приходи как есть» / Hasta la vista (2011, Бельгия)
Фильм произвёл невероятное впечатление на зрителя: разные переводы прокатного названия и несколько ремейков в разных странах. - «Симулянт» / The Ringer (2004, США)
Эксцентрическая комедия (которую в наше время, может быть, уже и не снимут): герой симулирует инвалидность. - «Станционный смотритель» / The Station Agent (2003, США)
Драма с ироничными оттенками (в гл. роли Питер Динклэйдж).
Обратив внимание на то, что в описаниях фильмов на отечественных киноресурсах до сих пор встречаются такие некорректные утверждения, как «прикован к коляске» или «страдающий умственными отклонениями», Артём и Владимир рассказали множество случаев из своей жизни, когда они при взаимодействии с окружающими сталкивались с самыми нелепыми стереотипами, распространёнными среди людей, незнакомых с темой инвалидности.
Подборка сериалов
Владимир и Артём рассказали также о нескольких интересных сериалах, подчеркнув, что все они (кроме одного) сняты вовсе не на тему инвалидности:
- «Счастливчик Хэнк» / Lucky Hank (2023, США)
Второстепенный персонаж – человек с инвалидностью, вписанный в социум. - «Давай знакомиться» / Hello Ladies (2013, США)
Второстепенный персонаж в инвалидной коляске – не главный герой. Он не попадает в драматические ситуации – он просто человек, гармонично вписанный в жизнь сериала. - «Жизнь и Бет» / Life & Beth (2022–2024, США)
Неспешно рассказывается история человека, только в середине которой мы узнаём, что у героя – аутизм. - «Жизнь так коротка» / Life’s Too Short (2011–2013, Великобритания)
Мокьюментари. «Ситком посвящён череде нелёгких и нелепых обстоятельств из жизникарлика» человека маленького роста. - Бонус: четырёхминутная серия «Защищаемся от инвалида-колясочника» / Wheelchair Defense (2016, YouTube)
Из веб-шоу «Мастер Кен» / Enter the Dojo (пародия о мире американских школ боевых искусств на примере вымышленного стиля «амери-до-тэ»).
Кому можно шутить? Что не получается отразить в кино? И кто может играть?
Владимир Рудак, режиссёр, сценарист, актёр, продюсер, писатель, музыкант, пользуется инвалидной коляской:
«Понятно, что когда человек с инвалидностью шутит про себя (и где-то, может, слишком жёстко шутит), то ему – можно. Это не я ему даю «добро», это общество воспримет.
Если говорить о том, что можно или нет, то запретов в этом плане не может быть: никто не может выдавать эти права. Вопрос в том, насмешка это или нет? Для меня насмешка недопустима.
Вот те истории, которые мы перечислили: по большей части там сценаристы – авторы без инвалидности.
Шутить могут все, но главный критерий, наверное, чтобы люди по-доброму смеялись и открывали для себя мир людей с инвалидностью – с новой стороны, как-то просвещались…»
Артём Муницын спросил Владимира и участников вебинара про новый отечественный сериал «Встать на ноги» (2025). Слушателю из Кургана этот сериал понравился. Владимир же, как кинорежиссёр и как человек с инвалидностью, раскритиковал первые две серии за то, что тема инвалидности «торчит», актёры в образах людей с инвалидностью выглядят неорганично, а их персонажи оказываются в своеобразном социальном вакууме, не вписанными в общество.
Это подвело к заключительному вопросу вебинара: о разнице между подходами к теме инвалидности на киноэкране за рубежом и в России.
Почему слушатели вебинара хвалят европейские «…А в душе’ я танцую» (2004), «1+1» (2011) и критичны по отношению к отечественным «Класс коррекции» (2014), «Любовь с ограничениями» (2016), «Временные трудности» (2017), «Ритмы мечты» (2025)?
Недостоверность и неубедительность происходящего на экране возникает вследствие как стереотипных представлений авторов об образе жизни людей с инвалидностью и их месте в обществе, так и неготовности актёров, незнакомых с повседневным бытом и реальной жизнью инвалидов. Всё, что спикеры говорят на примерах хорошо знакомых им инвалидных колясок, в равной степени относится и к другим формам инвалидности – по зрению, слуху и др.
«Основная проблема, может быть, именно в том, что не проводится так называемый research (подготовка к проекту)», – резюмирует Владимир Рудак. – «Нередко бывает так, например, что актриса, которая играет девушку на коляске, не подходит должным образом к тому, как человек на этой коляске существует, насколько его образ органичен. Я приводил сериал «Давай знакомиться» в пример: так я даже для себя удивился, что актёр, который играет человека на коляске, очень естественно себя чувствует – он очень хорошо владеет коляской, он спрыгивает с бордюров. Я вижу, что работа проделана очень серьёзная».
В другом упомянутом ранее сериале – «Счастливчик Хэнк» с Бобом Оденкёрком в главной роли – персонажа с инвалидностью, безукоризненно вписанного в социум сериала, играет актриса с инвалидностью (которая уже не первый год работает в актёрской профессии).
И на уровне написания сценария возникают такие же проблемы, когда автору кажется, что он уже представляет себе персонажа в коляске и его образ жизни, но сценаристу и режиссёру «нужно зайти в эту тему глубже», а не «просто прийти посмотреть, познакомиться в общественной организации».
Рассуждая об искажённом восприятии авторов (и зрителей!), Владимир поделился интересным наблюдением: можно реально снимать естественную жизнь – как, например, люди на инвалидных колясках садятся в поезд, едут в купе для людей с инвалидностью из точки А в точку Б (где им помогают выбраться из поезда), приезжают к морю (где будут настилы для колясок) – и «бывает так, что зритель как будто бы не разрешает человеку с инвалидностью жить так, как тот хочет. Зритель хочет, чтобы на экране человек жил так, как в субъективном представлении у зрителя. И у авторов тоже манипуляции работают лучше сейчас, нежели правдоподобная жизнь, – концентрация по большей части на бедах и на печалях, на чувстве вины и поиске виноватых в чьей-то инвалидности».
Напоследок ведущие вебинара коснулись вопроса: как относиться к актёрам, у которых нет инвалидности, играющим персонажей с инвалидностью?
«Я отношусь достаточно хорошо к этому, потому что актёр учится много лет (а потом и всю жизнь) тому, чтобы присваивать персонажей, присваивать их облики, вживаться в роль, работать над персонажем. Тем более когда есть консультант. И мировая практика тоже показывает это», – ответил Владимир Рудак. – «За исключением того, что героя с синдромом Дауна не может сыграть актёр. Нет актёрской школы для людей с инвалидностью, которая готовит кадры. Безусловно, если в поле зрения появится человек с инвалидностью, который будет по актёрским своим данным соответствовать интересам режиссёра, продюсера и других, то его возьмут в проект».
Завершая вебинар, менеджер кинофестиваля Артём Муницын напомнил о том, что показы фильмов из каталога «Кино без барьеров» проходят в Москве, Петрозаводске, Санкт-Петербурге, Томске и других городах.
Следите за анонсами в социальных сетях РООИ «Перспектива»!
Всех, кто интересуется возможностью организовать кинопоказы в своём городе в рамках проекта «Эхо кинофестиваля», приглашаем связаться с организаторами через сайт или социальные сети кинофестиваля «Кино без барьеров». Или пишите на почту kinofest@perspektiva-inva.ru.
Общее количество слушателей вебинара 5 марта 2026:
98 человек (с 86 электронных адресов) из 44 городов
(31 регион России; ДНР, Беларусь и Киргизстан).
Из отзывов участников вебинара:
Галина Ставцева, г. Радужный (Ханты-Мансийский АО – Югра):
«Владимир, Вы очень хорошо сказали о разнице между юмором и насмешкой. А шутить можно и нужно всем, и на любые темы. Особенно, если мы говорим об инклюзивности в нашей жизни.
Ух, про подаяния у нас в семье тоже есть правило – никогда не оставлять дочь возле храма)))
Смотрела однажды «Любовь с ограничениями» [2016, Россия], и мне он не очень… как-то искусственно, неестественно )) В отличие от «1+1» – это да, шедевр (французский) ))).
Также есть «Ритмы мечты» [2025, Россия] – и для меня фильм тоже странноватый».
Виктория Дмитриенко, г. Санкт-Петербург:
«У нас был день, когда фокус-группа из одной и той же ЦА сказала одно мнение, а на второй день (другая группа из той же ЦА) – совершенно другое.
Главное, чтобы намерение было смеяться, а не высмеивать.
«…А в душе’ я танцую» [2004, Великобритания, Ирландия, Франция] как раз такой – и комедия, и драма. Навсегда в сердечке.
Сериалы, где инвалидность раскрывается не сразу, иногда сталкиваются с критикой от тех, кто «не в теме» – они пишут, что якобы герой был «нормальным», а потом «внезапно» стал инвалидом.
Спасибо большое, было очень интересно! Узнала много фильмов, которые стоит посмотреть».
Диана Гичиева, г. Махачкала (Дагестан):
«И для меня тоже много открытий фильмов, можно рекомендовать и родителям. Спасибо большое».
Андрей Анисимов, г. Нижний Новгород:
«Первым надо смотреть «Праздник святого Йоргена» (1930, комедия, СССР) со сценой исцеления :)».
Марина Мантлер, г. Москва:
«Шикарный фильм! [«1+1»]»
Любовь Ш., г. Санкт-Петербург:
«Спасибо большое за прекрасный вебинар!»
Алексей Чесноков, г. Москва:
«Спасибо».
Анна К. , г. Москва:
«Спасибо! Было очень интересно».
Наталья Тепкаева (г. Новосибирск), Артур Озиев (г. Курган):
«Спасибо».
Видеозапись вебинара 05.03.2026 (с тайм-кодами в описании)
«Способен ли юмор ломать стереотипы или только укрепляет барьеры?»
(синхронный перевод на русский жестовый язык – Наталья Белова):
О других вебинарах (с видеозаписями) об отражении темы инвалидности в кинематографе (2014, 2017, 2022–2026)
см. Web-школа РООИ «Перспектива» – Кино без барьеров
Вебинар прошёл в рамках постоянного многолетнего направления работы РООИ «Перспектива» Кинофестиваль «Кино без барьеров»,
в том числе при поддержке проекта РООИ «Перспектива» «Социальное и профессиональное самоопределение детей и подростков с инвалидностью/ОВЗ» (Фонд президентских грантов)
